Газета «Подольский рабочий»

Дни и ночи Приднестровья

Иван Лузанский - житель поселка Столбовая. Окончил медучилище, стал фельдшером. А потом, окончив сельхозинститут, получил специальность инженера по водоснабжению и водообеспечению. Работал в ЦНИИТМ. Текла жизнь мирная, все в ней было расписано заранее. Казалось бы, живи и радуйся, занимайся любимым делом. Но, видно, душа досталась ему такая, что близко принимает чужую боль. Потому, когда в начале девяностых годов он узнал о том, что в Приднестровье страдают люди, понял, что ему нужно быть там, чтобы помогать и спасать. Вот здесь-то и пригодилось ему медицинское образование – где кровь и война, там необходимы медики, лучше – крепкие мужчины, умеющие и оружием владеть. Иван Лузанский отправился в Приднестровье добровольцем. А Подольск оказывал братскую (тогда еще республике) помощь – отправил несколько фур с медикаментами, перевязочными материалами.

Он уже потерял счет дням и ночам. Почти не вылезал из кабины грузовика. Практически ничего не ел - было не до себя. В голове пульсировала одна мысль - надо вывезти из-под огня всех женщин и детей, стариков. Спать почти не приходилось, а усталости не чувствовал, словно в организме завели какую-то энергетическую пружину.

Перед глазами то и дело возникала одна и та же картина, словно в замедленном кино, она прокручивалась в голове и не давала покоя, навязчивые мысли проводили параллель между событиями июня 1941 года и тем днем в Бендерах 1992 года.

Бендеры - небольшой город в Приднестровье, был в тот день, 19 июня 1992 года, по-летнему красив и спокоен. На главной площади к вечеру стали собираться нарядные школьники на свой выпускной вечер. Девчонки в бальных платьях порхали в лучах летнего солнца, мальчишки старались быть серьезными и солидными, ведь впереди большая и самостоятельная жизнь.

Сначала никто ничего не понял. На площадь упал и разорвался снаряд, потом другой, третий. Так армия Молдовы зенитным обстрелом центральной площади начала войну с жителями Бендер.

Еще с марта 1992 года Иван Лузанский состоял на службе в составе Приднестровского полка казаков России, незадолго до этого возрожденного по инициативе командующего 14-й армией генерала А. Лебедя.

В Бендеры он приехал накануне, 18 марта. А в тот вечер пришел полюбоваться главной городской площадью. Ни он, ни кто другой из мирных жителей не знал, что на железнодорожный вокзал уже прибыл поезд из четырех вагонов с солдатами Молдавской армии, готовыми воевать с женщинами и детьми. На четвертой платформе того состава и стояли те зенитные орудия, которые начали обстрел площади.

Через много лет перед его глазами снова ожили те картины, когда подобная чудовищная, бесчеловечная мерзость произошла с детьми в Беслане. Беслан стал второй страницей страшной трагедии современности.

Сначала были Бендеры.

...Начальник штаба Анатолий Цыпленков принял решение о немедленной эвакуации мирного населения. В первую очередь надо было вывозить детей. Заместитель командира полка Владимир Рябинский попросил Ивана остаться и помочь, он знал, что Иван по своей первой профессии фельдшер, и это могло пригодиться. И пригодилось. Иван вытаскивал людей из-под завалов, оказывал помощь и вывозил в безопасное место. На некоторое время таким местом стал переезд через железнодорожный мост.

Это длилось бесконечно. В один из дней, когда Иван вытаскивал из завалов и близлежащих подвалов людей, он услышал, как его зовет детский голос. Это оказалась девочка лет десяти.

Он подполз к ней, хотел унести в машину, но она отказалась туда идти, сказала, что в подвале ее мама и другие люди. Он с трудом оттащил железные ворота, которые перекрыли вход в подвал, там прятались дети, старики, женщины. Седовласый старик, ветеран войны, увидев Ивана, сказал тогда фразу, которую он до сих пор помнит:

- Сынок! Мы подарили вам жизнь в войне с фашистами. Теперь настал твой час. Спаси детей!

Помнит, как пожилая женщина-еврейка, бабушка трехгодовалого мальчика, вытащенного из-под руин, на своем родном языке проклинала Гитлера и ему подобных...

Одним рейсом вывезти всех не удалось. Старики сами отказались ехать, отправили женщин и детей. Но Иван не оставил их умирать в том подвале, приехал и следующим рейсом вывез всех.

Многие эпизоды той борьбы за спасение жизней людей стерлись в общем калейдоскопе напряжения и боязни не успеть, не довезти, не спасти. Бог миловал, каждый раз грузовик Ивана благополучно уходил из-под огня. Конечно, прикрывали свои ребята - казаки и офицеры армии Лебедя, ополченцы, но и его ловкость, и расторопность тоже много значили. Несколько раз приходилось доставлять раненых в госпиталь в Тирасполь.

Дважды пришлось возвращаться к одному детскому садику, в котором оставались дети. Вывез всех. Уже точно не припомнит, когда и как один старик передал ему грудного истощенного ребенка, мать которого, извлеченная из-под обломков, была без сознания, на грани жизни и смерти, ее пришлось вывозить в кузове, а младенца Иван положил возле себя в кабине. Чтобы хоть как-то попытаться его накормить, он скрутил жгут из ваты, окунал его в сладкий чай из своего термоса, и давал сосать малышу. Ребенок лежал с ним рядом в кабине, а ехать приходилось между домами, делая резкие повороты, петляя по дворам, - по улицам ездить было опасно, они обстреливались. Вскоре он подобрал двух женщин, посадил их в кабину и велел заботиться о ребенке.

24 июня в три часа ночи гранатомет попал в пятиэтажный дом, он загорелся. А в подвале, Иван знал, прятались мирные жители. Он быстро бросился к дому, ворвался в подвал, но сразу понял, что одному не справиться, выскочил на улицу, позвал на помощь. На зов откликнулись подполковник Виктор Кимборг, полковник Сергей Моисеенко, старший лейтенант, командир роты Сергей Наумов - офицеры 83-го полка армии генерала Лебедя и казаки Цыпленкова. В это время пятнадцать бойцов спецназа под руководством капитана Ивана Ворошилова прикрывали операцию по спасению людей. Совместными усилиями им удалось за полчаса вынести из горящего дома 24 ребенка и сотню женщин. Всех их Иван вывез в безопасное место. За шесть дней и ночей он вывез из-под огня более пятисот детей. Взрослых не считал.

Только через несколько дней появилась возможность убрать с улиц и вывезти тела погибших. Подогнали четыре рефрижератора, загрузили туда свезенных со всего города погибших. Какая-то неведомая сила заставила Ивана залезть в один из морозильников и вытащить из-под груды тел одного российского солдата. Он почти не подавал признаков жизни, но Иван был уверен, что паренек жив. И не ошибся.

За участие в освобождении Приднестровья Ивану Лузанскому вручили воинскую награду - крест за оборону Приднестровья, который приравнен к Георгиевскому кресту II степени.

С тех пор прошло немало лет. Долго он не мог разговаривать ни с кем о пережитом и увиденном в те дни. И только сейчас решился вспомнить, как это было. Его сердце и душа до сих пор кровоточат...

Александра КУДРИНА